Деньги OpenAI и Anthropic уже пришли в политику: ИИ-лаборатории строят влияние до IPO
Сан-Франциско еще ждет больших IPO OpenAI и Anthropic, но политические деньги из ИИ-индустрии уже пришли. The San Francisco Standard изучил федеральные и калифорнийские отчеты о пожертвованиях и пришел к выводу: сотрудники двух лабораторий донатят активнее, крупнее и заметно скоординированнее, чем сотрудники Google, Facebook и Airbnb в первые сопоставимые циклы после их IPO.
Почему это важно
Речь не только о богатых основателях. По подсчетам издания, около 59 из 1000 сотрудников Anthropic уже пожертвовали федеральным кампаниям в текущем цикле. Это почти втрое выше показателя Airbnb в первом пост-IPO цикле и в пять-шесть раз выше, чем у Google и Facebook в аналогичные периоды. У OpenAI доля ниже, но тоже выше старых Big Tech-когорт.
Деньги идут в разные стороны: кандидатам, связанным с повесткой безопасности ИИ, super PAC, партийным комитетам, законодателям и калифорнийским политикам. В одном эпизоде 20 сотрудников Anthropic и 8 сотрудников OpenAI за день пожертвовали кандидату в Конгресс Алексу Боресу $173 000. В другой гонке группа сотрудников направила более полумиллиона долларов Ксавьеру Бесерре в последние две недели праймериз губернатора Калифорнии.
Что меняется
Главная перемена — ИИ-лаборатории получают политический контур еще до того, как их сотрудники массово конвертировали акции в публичное богатство. Это отличается от старого технологического цикла: тогда политическое влияние часто нарастало уже после IPO и большого обогащения сотрудников.
Для регулирования ИИ это не мелкая деталь. В ближайшие годы власти будут решать, как ограничивать мощные модели, кто получит доступ к вычислениям, какие правила безопасности станут обязательными и как распределится ответственность за вред. Если сотрудники лабораторий заранее строят сети доноров, списки приглашений и отношения с кандидатами, они получают возможность объяснять политикам свою версию рисков и решений.
Для обычного читателя вывод простой: борьба за правила ИИ уже идет не только в лабораториях и судах. Она переходит в избирательные кампании, где деньги, дисциплина и ранний доступ к политикам могут определить, кто будет слышнее, когда государство начнет всерьез регулировать ИИ.
